Отправлять сообщение новым пользователям сайта могут только Звезды. Вы можете написать через 3 часа или активировать Звезду и отправить сообщение прямо сейчас.
Кто
Может знать:
Может, там, а может тут
Нас
Будут ждать
Так, как нас нигде не ждут,
Но зовет,
Нас путь,
Подгоняет ночи тень.
Я сюда
Еще вернусь,
Мне бы только выбрать день.
Пусть
Ты не хотел,
Но все промчалось, как в кино.
Там
Ты не допел,
А тут не выпито вино.
Но зовет,
Нас путь,
Подгоняет ночи тень.
Я сюда
Еще вернусь,
Мне бы только выбрать день.
И как,
Как будет жаль,
Если мне не хватит вдруг
Мест,
Где я побывал,
И ваших глаз и ваших рук.
Но зовет,
Нас путь,
Подгоняет ночи тень.
Я сюда
Еще вернусь,
Мне бы только выбрать день...
Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.
Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.
Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.
И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав
Ты плачешь? Послушай… далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Николай Гумилёв
Позаимствовал из дневника http://loveplanet.ru/page/vtoroikrug/
Под знаменем Фортуны, до боли, до дрожи,
Настраивал я струны, прости меня, Боже!
И пел в восторге диком о счастье великом.
А счастье было сладко, но редко и кратко.
Отцвёл мой дальний берег давно и напрасно.
Звезда моих Америк взошла и погасла.
Поднявшись из долины почти до вершины,
Я двинулся обратно, зачем - непонятно.
Капризные арены мой дар погубили,
Корыстные царевны мой жар потушили.
Одна на свете дама, и та - моя мама,
Меня любила просто, ни за что, ни про что.
Смычок пришел в негодность, струна истрепалась,
Моя былая гордость до дна исчерпалась,
Людей просить не смею, царей - не умею,
Тебя просить негоже, и все же, о Боже!
Познав любовь-измену от края до края,
Всему нашел я цену, цена небольшая.
Не дай мне, Боже, боле ни дрожи, ни боли.
Взамен всего такого - ты дай мне покоя.
Пускай дымятся где-то и степи, и горы.
Куда в мои-то лета мне эти просторы!
Пускай в иные страны текут океаны.
Зачем, зачем, Владыко, мне столько воды-то!
Ручей, очаг и ложе - не больше, о Боже.
Избавь мой слабый гений от всяких учений.
Не нужно мне Сорбонны, но дай мне свободы!
И я, презрев лавины, дойду до вершины.
До горнего утёса, до высшего класса,
До главного вопроса, до смертного часа,
Когда в одеждах белых сквозь первые вьюги
На мой отцветший берег слетят твои слуги.
Всего и надо, что вглядеться, - боже мой,
Всего и дела, что внимательно вглядеться, -
И не уйдешь, и никуда уже не деться
От этих глаз, от их внезапной глубины.
Всего и надо, что вчитаться, - боже мой,
Всего и дела, что помедлить над строкою -
Не пролистнуть нетерпеливою рукою,
А задержаться, прочитать и перечесть.
Мне жаль не узнанной до времени строки.
И все ж строка - она со временем прочтется,
И перечтется много раз и ей зачтется,
И все, что было с ней, останется при ней.
Но вот глаза - они уходят навсегда,
Как некий мир, который так и не открыли,
Как некий Рим, который так и не отрыли,
И не отрыть уже, и в этом вся беда.
Но мне и вас немного жаль, мне жаль и вас,
За то, что суетно так жили, так спешили,
Что и не знаете, чего себя лишили,
И не узнаете, и в этом вся печаль.
А впрочем, я вам не судья. Я жил, как все.
Вначале слово безраздельно мной владело.
А дело было после, после было дело,
И в этом дело все, и в этом вся печаль.
Мне тем и горек мой сегодняшний удел -
Покуда мнил себя судьей, в пророки метил,
Каких сокровищ под ногами не заметил,
Каких созвездий в небесах не разглядел!
За столом как за столом,
По-семейному тепло:
Где семья - там и дом,
Там родина...
Бабья доля на Руси -
Как дитё, в себе носить
Задушевную мелодию.
Песня льётся, не спешит
Из-под маетной души
Ручейком небольшим,
Но исстари,
Разливаясь по пути,
Превращается мотив
В речку бурную да быструю.
Не плачь... Забудь...
Не обижайся на судьбу.
Она, судьба, такая,
Что с неё теперь возьмёшь?
Не плачь... Забудь...
Согреешься когда-нибудь.
На каждый снег найдётся дождь...
Умирает владелец, но вещи его остаются,
Нет им дела, вещам, до чужой, человечьей беды.
В час кончины твоей даже чашки на полках не бьются
И не тают, как льдинки, сверкающих рюмок ряды.
Может быть, для вещей и не стоит излишне стараться,
Так покорно другим подставляют себя зеркала,
И толпою зевак равнодушные стулья толпятся,
И не дрогнут, не скрипнут граненые ноги стола.
Оттого, что тебя почему-то нестанет на свете,
Электрический счетчик не завертится наоборот,
Не умрет телефон, не засветится пленка в кассете,
Холодильник, рыдая, за гробом твоим не пойдет.
Будь владыкою их, не отдай им себя на закланье,
Будь всегда справедливым, бесстрастным хозяином их,
Тот, кто жил для вещей, все теряет с последним дыханьем,
Тот, кто жил для людей, после смерти живет средь живых.
Я тоскую не по искусству,
Задыхаюсь по настоящему.
Хлещет черная вода из крана,
Хлещет рыжая, настоявшаяся,
Хлещет ржавая вода из крана,
Я дождусь - пойдет настоящая.
Но прикусываю как тайну
Ностальгию по настоящему,
Что настанет. Да не застану...
Лента событий
